Published on October 4, 2026 • Prepared by the Editors
The world of fine art printmaking is a space where the physical material always stands between the artist's vision and the final impression. Wood, metal, stone, or silk do not simply transfer a drawing onto paper; they share their unique constraints and plasticity with it. For Joseph Kapelyan—a painter, graphic artist, and book illustrator—a masterful command of these materials became the very foundation of his unique artistic language. Below is an in-depth breakdown of the six major classical techniques that formed the DNA of global printmaking and found their unique interpretation in the artist's studio: from the rigid, medieval grit of woodcut to the painterly magic of monotype.
1. Woodcut — The Power of the Relief Stroke
Joseph Kapelyan original woodcut graphic print.
The history of fine art printmaking begins with woodcut—the oldest method of relief printing. Here, the artist works in reverse: instead of drawing lines, he carves away the negative space around them. For the printing matrix, the master selects dense wood—such as pear, cherry, or boxwood—and uses sharp chisels to remove all the areas that must remain white on the paper.
Once the mirrored design is complete, thick oil-based ink is rolled onto the raised, flat surfaces of the block. A sheet of paper is carefully placed on top and pressed with force—either by hand using a flat bone spoon (baren) or by running it through a printing press. The paper lifts ink only from the sections of wood untouched by the gouge.
The result is a powerful, expressive impression with rigid, angular lines. Because the ink is applied to a natural material, the living texture of the wood often bleeds through—annual rings, fibers, and micro-cracks that create a uniquely organic background.
Woodcut originated in China as early as the 1st century for textile printing and reached Europe around 1400. Albrecht Dürer revolutionized the medium by demanding jewel-like precision from his carvers. Centuries later, in the early 20th century, the German Expressionists revived the technique: masters like Edvard Munch and Ernst Ludwig Kirchner deliberately returned to its raw, primitive aesthetic to convey pure emotion.
2. Linocut — Softness and Graphic Contrast
The Calm (Штиль), a linocut engraving by Joseph Kapelyan, 1971. Dimensions: 48x60 cm.
At the beginning of the 20th century, temperamental wood gave way to pliable linoleum, giving birth to the technique of linocut. The operational principle remained the same—relief printing—but the process itself became far more fluid. The artist uses specialized V-shaped and U-shaped gouges (gravers) to carve away the excess material. Linoleum lacks the grain resistance and annual rings of wood, allowing the blade to glide smoothly in any direction, easily creating rounded lines and large color fields.
Printing ink is rolled onto the finished matrix, coating only the untouched, raised portions. The block is then brought into contact with paper and sent through the press. Because linoleum is soft, it transfers ink evenly and densely, without any textural gaps bleeding through.
The visual language of linocut is one of pure, uncompromising contrast. The resulting impression features deep, perfectly smooth blocks of color and crisp, concise strokes. Unlike woodcut, there is no natural background texture here; the entire expressiveness relies on silhouette and form.
This technique instantly won popularity among modernists, who valued its speed and poster-like boldness. Pablo Picasso made a breakthrough in the medium by inventing the "reduction" method (or suicide printing), where a multi-colored image is printed sequentially from a single block that is progressively carved away between each color layer. In Russia, Vladimir Favorsky became a recognized master of the technique, elevating the linocut into a highly refined art of book illustration.
3. Etching & Intaglio — The Magic of the Fine Line
Angel, a drypoint print by Joseph Kapelyan, 2007. Dimensions: 38x26 cm.
In contrast to relief printing, an etching requires the ink to settle not on the surface, but within the matrix—nested securely inside its grooves, lines, and scratches. To build the matrix, the master begins with a smooth metal plate—typically copper, zinc, or brass—and coats it with an acid-resistant varnish. With a sharp etching needle, the artist carefully scratches the design, exposing the raw metal beneath. Then comes the most mesmerizing stage: submerging the plate into an acid bath. While the varnished areas remain untouched, the acid bites deeply into the exposed lines left by the needle. This timeless technique is known as etching.
However, the master’s technological toolkit extends far beyond traditional canons. Alongside etching and delicate drypoint (where the design is scratched directly onto metal without the use of chemicals), Joseph Kapelyan actively utilizes rare, deeply painterly intaglio techniques. Among these are aquatint, which allows for soft, fluid tonal transitions reminiscent of ink wash or watercolor, and mezzotint, which creates deep, velvety fields of rich shadows.
Once the physical or chemical rendering of the plate is complete, the varnish is washed away, and a thick ink is worked into the surface, thoroughly filling every canyon. The plate's surface is then wiped clean with cheesecloth, leaving ink only inside the depths of the incisions. Covered with a sheet of damp paper, it is rolled through the etching press under colossal pressure, literally molding the paper into the inked grooves. An etching is instantly recognizable by this nearly jewel-like precision of lines, its soft velvety tones, and the characteristic plate mark pressed into the borders of the paper.
Mastering Alternative Matrices: Intaglio on Cardboard and Linoleum
A testament to Joseph Kapelyan's resourcefulness and technical adaptability is his extensive work with alternative matrices. While traditional intaglio relies on metal plates, Kapelyan developed his own refined variations of cardboard and linoleum etching. By meticulously cutting, scratching, and texturing these softer surfaces, he adapted the high-pressure etching press to unconventional materials. This approach allowed him to bypass the rigid boundaries of traditional metal plates, yielding prints that preserve the fine lines of an etching while infusing the final artwork with a distinct, painterly warmth and organic texture.
The technique flourished in Europe during the 1600s. Rembrandt stands as the ultimate genius of etching, experimenting tirelessly with biting times to achieve an unprecedented interplay of light and deep shadow. Later, Francisco Goya combined etching with aquatint to create his famous, darkly dramatic graphic series.
4. Lithography — Printing on Stone
Bluvinoitchi, a lithograph by Joseph Kapelyan, 1965. Dimensions: 26x35 cm.
Lithography revolutionized the perception of printmaking because it requires absolutely no carving or incising. It is a planographic (flat) printing process based on a simple chemical principle: the mutual repulsion of oil and water. A heavy, porous slab of Bavarian limestone is used as the printing matrix. The artist draws directly onto the smooth surface of the stone using a specialized greasy crayon or lithographic tusche.
The stone is then treated with a mixture of acid and gum arabic. This solution fixes the greasy drawing into the stone while rendering the negative, blank areas hygroscopic—capable of retaining moisture. Before inking, the stone is dampened with water. The oil-based printing ink adheres exclusively to the greasy lines of the drawing and is completely repelled by the wet areas of the stone. Printing takes place on a specialized press under the heavy pressure of a sliding scraper bar.
Visually, a lithograph is difficult to distinguish from a live pencil drawing, a charcoal sketch, or a brush painting. It perfectly translates soft tonal transitions, airy shading, and the texture of the artist's brushstroke, preserving all the spontaneity of the original gesture.
Invented at the end of the 18th century by Alois Senefelder, lithography rapidly became the dominant commercial and artistic tool of the 19th century. Henri de Toulouse-Lautrec transformed it into the art of the vibrant Parisian poster, while Honoré Daumier utilized its flexibility to produce sharp, rapid newspaper caricatures.
5. Screenprinting — Freedom of Color and Stencil
Gladioluses, a screenprint (serigraph) by Joseph Kapelyan, 1985. Dimensions: 40x34 cm.
Screenprinting, also known as serigraphy, belongs to the stencil printing family. The process relies on forcing ink through a specialized mesh. Modern studios utilize a fine mesh made of synthetic fibers, stretched tightly over a frame. To transfer the design, a photo emulsion is applied to the mesh and exposed to light through a stencil. Where the image lines were, the emulsion washes away with water, leaving the cells of the mesh open. On the blank areas, the emulsion hardens, completely sealing the pores.
The printing itself happens quickly: the frame is lowered onto paper or fabric, ink is poured across it, and a rubber blade—a squeegee—is dragged across the mesh with firm pressure. The ink passes through the open cells and settles in an even layer on the surface beneath the frame. For multi-colored images, a separate screen is prepared for each individual color.
Screenprinting is distinguished by its dense, tangible, and uniform layer of ink and its crisp, defined color boundaries. It allows images to be applied to practically any substrate—from textured cardboard to plastic, wood, and textiles.
The technique originated in ancient China but acquired its modern identity in the United States. In the 1960s, Andy Warhol turned screenprinting into the primary language of Pop Art, mass-producing his famous portraits of Marilyn Monroe and Campbell's soup cans, thereby erasing the line between high art and mass production.
6. Monotype — A Unique Print
An artwork from the Cosmos series, a monotype print by Joseph Kapelyan, 1999. Dimensions: 50x45 cm.
Monotype stands apart in fine art printmaking because its core principle breaks the very definition of an edition: it yields only one single, unique impression. The artist uses a smooth, non-deformable surface—such as a metal plate, plexiglass, or plastic—and paints an image directly onto it using inks or paints (oil, etching ink, or gouache). The work moves rapidly before the layer dries.
While the paint is still fresh, a sheet of paper is placed on top and pressed. This can be done by hand, rolled with a brayer, or passed through a light press. The ink transfers to the paper in a random manner, leaving the plate clean. Replicating the exact same image is impossible.
The defining characteristic of a monotype is its element of controlled chance. Under pressure, the paint spreads slightly beneath the paper, forming stunning textural shapes, fractal gradients, soft transitions, and blurred edges that cannot be recreated by hand with a brush.
The technique was invented in the 17th century by the Italian master Giovanni Castiglione, who sought a method to merge painterly quality with graphic art. Later, Edgar Degas frequently turned to monotype, reworking accidental oil impressions with pastel. In Russia, this method was actively advanced by Elizaveta Kruglikova, who created highly refined color landscapes and still lifes.
Оттиск времени: 6 техник печатной графики
4 октября 2026 • Текст подготовлен редакцией
Мир тиражной графики — это пространство, где между замыслом художника и финальным отпечатком всегда стоит материал. Дерево, металл, камень или шелк не просто переносят рисунок на бумагу, они делятся с ним своими ограничениями и пластикой. Для Иосифа Капеляна — живописца, графика и книжного иллюстратора — виртуозное владение этими материалами стало основой его уникального художественного языка. Ниже — подробный разбор шести главных классических техник, которые формировали ДНК мировой графики и нашли свое уникальное прочтение в мастерской художника: от жесткой средневековой ксилографии до живописной магии монотипии.
1. Ксилография (Woodcut) — Сила выпуклого штриха
Joseph Kapelyan original woodcut graphic print of a woman's face.
История печатной графики начинается с ксилографии — старейшего метода высокой печати. Здесь художник работает от обратного: вместо того чтобы рисовать линии, он вырезает пустое пространство вокруг них. Для печатной формы мастер выбирает плотную древесину — грушу, вишню или самшит — и острыми стамесками удаляет все участки, которые на бумаге должны остаться белыми.
Когда зеркальный эскиз готов, на выступающие плоские элементы формы валиком накатывают густую масляную краску. Сверху бережно кладут лист бумаги и с усилием прижимают его — вручную, с помощью плоской костяной ложки (барена), или пропускают через печатный пресс. Бумага забирает краску только с тех участков дерева, которых не коснулся резец.
В результате получается мощный, экспрессивный оттиск с жесткими и угловатыми линиями. Поскольку краска ложится на природный материал, сквозь нее часто проступает живая текстура дерева — годовые кольца, волокна и микротрещины, которые создают неповторимый органический фон.
Ксилография зародилась в Китае еще в I веке для печати на тканях, а до Европы добралась около 1400 года. Альбрехт Дюрер совершил в ней настоящую революцию, потребовав от резчиков ювелирной точности линий. Веками позже, в начале XX века, немецкие экспрессионисты возродили эту технику: такие мастера, как Эдвард Мунк и Эрнст Людвиг Кирхнер, сознательно вернулись к ее грубой, первобытной эстетике для передачи чистых эмоций.
2. Линогравюра (Linocut) — Мягкость и графичный контраст
The Calm (Штиль), a linocut engraving by Joseph Kapelyan, 1971. Dimensions: 48x60 cm.
В начале XX века на смену капризному дереву пришел податливый линолеум, дав жизнь технике линогравюры. Принцип работы здесь остался прежним — это высокая печать, но сам процесс стал намного пластичнее. Художник использует специальные угловые и полукруглые резцы (штихели), чтобы срезать лишний материал. Линолеум не имеет сопротивления волокон и годовых колец, поэтому резец идет плавно в любом направлении, позволяя легко создавать округлые линии и крупные пятна.
На готовую матрицу валиком наносится печатная краска, которая покрывает только нетронутые выпуклые части. Затем форму соединяют с бумагой и отправляют под пресс. Так как линолеум мягкий, он отдает краску ровно и плотно, без текстурных просветов.
Визуальный язык линогравюры — это чистый, бескомпромиссный контраст. На оттиске получаются глубокие, идеально гладкие заливки цвета и четкие, лаконичные штрихи. В отличие от ксилографии, здесь нет природной текстуры фона, вся выразительность строится на силуэте и форме.
Эта техника мгновенно завоевала популярность среди модернистов, ценивших скорость и плакатную яркость. Пабло Пикассо совершил в ней прорыв, изобретя метод «докомпоновки» (или линогравюры потерянной формы), когда многоцветный рисунок печатается последовательно с одной и той же постепенно срезаемой доски. В России признанным мастером техники стал Владимир Фаворский, превративший линогравюру в тончайшее книжное искусство.
3. Офорт и Глубокая печать (Etching & Intaglio) — Магия тонкой линии
Angel, a drypoint print by Joseph Kapelyan, 2007. Dimensions: 38x26 cm.
В отличие от высокой печати, в офорте краска должна задерживаться не на поверхности, а внутри формы — в углублениях, канавках и царапинах матрицы. В качестве основы мастер берет гладкую металлическую пластину (медь, цинк или латунь) и покрывает ее кислотоупорным лаком. Затем острой офортной иглой художник процарапывает рисунок, бережно обнажая металл. Самый завораживающий этап — погружение пластины в раствор кислоты. На залакированных участках металл остается целым, а там, где прошлась игла, кислота выедает глубокие штрихи. Этот классический метод называют травлёным штрихом.
Однако технологический арсенал мастера простирается далеко за рамки традиционных канонов. Наряду с травлёным штрихом и деликатной сухой иглой (где рисунок наносится прямо на металл без участия химии), Иосиф Капелян активно использует редкие, глубоко живописные техники глубокой печати. Среди них — аквати́нта, позволяющая добиваться мягких, текучих тональных переходов, напоминающих размывку тушью или акварелью, и ме́ццо-тинто, создающее глубокие, бархатистые плоскости насыщенных теней.
После механической или химической обработки пластины лак смывают, а на неё втирают густую краску, тщательно заполняя все канавки. Поверхность насухо вытирают тканью: краска остается только в глубине царапин. Пластину накрывают влажной бумагой и прокатывают через офортный станок под колоссальным давлением, которое буквально вдавливает бумагу в штрихи. Офорт всегда узнается по невероятной, почти ювелирной тонкости линий, мягкому бархатистому тону и характерному признаку — глубокому рельефному отпечатку краев пластины на бумаге (фаске).
Освоение альтернативных матриц: глубокая печать на картоне и линолеуме
Ярким свидетельством технической пластичности и изобретательности Иосифа Капеляна стали его глубокие эксперименты с альтернативными матрицами. В то время как классическая глубокая печать требует использования металлических пластин, Капелян виртуозно адаптировал для этих целей более мягкие материалы — плотный картон и линолеум. Прорезая, процарапывая и создавая сложную фактуру на их поверхности, мастер перенес логику офортного штриха на нетрадиционные носители. Этот шаг позволил ему выйти за рамки жестких ограничений металла: готовый оттиск полностью сохраняет благородный рельефный тон и ювелирную тонкость линий, но при этом приобретает уникальную, осязаемую живописную теплоту и мягкость фактуры.
Техника расцвела в Европе в XVI веке. Величайшим гением офорта стал Рембрандт, который экспериментировал со временем травления, добиваясь невиданной игры света и глубокой тени. Позже Франсиско Гойя соединил офорт с акватинтой, создав свои знаменитые мрачные и драматичные графические серии.
4. Литография (Lithography) — Печать на камне
Bluvinoitchi, a lithograph by Joseph Kapelyan, 1965. Dimensions: 26x35 cm.
Литография перевернула представление о графике, поскольку в ней вообще ничего не нужно вырезать. Это плоская печать, основанная на простом химическом принципе: взаимном отталкивании жира и воды. В качестве печатной формы используется тяжелая плита из пористого литографского известняка. Художник рисует прямо на гладкой поверхности камня специальным жирным карандашом или тушью.
Затем камень обрабатывают смесью кислоты и гуммиарабика. Этот состав фиксирует жирный рисунок и делает пустые участки камня гигроскопичными — способными удерживать влагу. Перед накатом краски камень смачивают водой. Масляная печатная краска липнет только к жирным линиям рисунка и полностью отталкивается мокрыми участками камня. Печать происходит на специальном станке под сильным давлением скользящего скребка.
Визуально литографию трудно отличить от живого карандашного рисунка, угольного наброска или живописи кистью. Она идеально передает мягкие тональные переходы, воздушную штриховку и фактуру авторского мазка, сохраняя всю спонтанность первоначального жеста.
Изобретенная в конце XVIII века Алоизом Зенефельдером, литография быстро стала главным коммерческим и художественным инструментом XIX века. Анри де Тулуз-Лотрек превратил ее в искусство яркой парижской афиши, а Оноре Домье использовал ее гибкость для создания острой и быстрой газетной карикатуры.
5. Шелкография (Screenprinting) — Свобода цвета и трафарета
Gladioluses, a screenprint (serigraph) by Joseph Kapelyan, 1985. Dimensions: 40x34 cm.
Шелкография, или сериграфия, относится к трафаретной печати. Процесс строится на продавливании краски сквозь специальную сетку. В современных мастерских используют мелкую сетку из синтетического волокна, туго натянутую на раму. Чтобы перенести рисунок, на сетку наносят фотоэмульсию и экспонируют ее светом через трафарет. Там, где был рисунок, эмульсия смывается водой, оставляя ячейки сетки открытыми. На пустых участках эмульсия застывает, наглухо закрывая поры.
Печать происходит быстро: раму опускают на бумагу или ткань, наливают краску и с усилием проводят по сетке резиновым лезвием — ракелем. Краска проходит сквозь открытые ячейки и ровным слоем ложится на поверхность под рамой. Для многоцветного рисунка для каждого цвета изготавливают отдельную сетку.
Шелкографию отличает плотный, осязаемый, ровный слой краски и четкие границы цветов. С ее помощью можно наносить изображения практически на любые материалы — от фактурного картона до пластика, дерева и текстиля.
Техника пришла из древнего Китая, но свое современное лицо обрела в США. В 1960-х годах Энди Уорхол сделал шелкографию главным языком поп-арта, тиражируя свои знаменитые портреты Мэрилин Монро и банки супа Кэмпбелл, тем самым стерев грань между высоким искусством и массовым производством.
6. Монотипия (Monotype) — Уникальный отпечаток
An artwork from the Cosmos series, a monotype print by Joseph Kapelyan, 1999. Dimensions: 50x45 cm.
Монотипия стоит особняком в печатной графике, так как ее главный принцип нарушает саму суть тиража: здесь можно получить только один-единственный уникальный оттиск. Художник использует гладкую недеформируемую поверхность — металлическую пластину, оргстекло или пластик — и пишет на ней картину красками (маслом, офортной краской или гуашью). Работа идет быстро, пока слой не высох.
Пока краска свежая, сверху накладывают лист бумаги и прижимают его. Это можно сделать руками, прокатать валиком или пропустить форму через легкий станок. Краска случайным образом переходит на бумагу, и пластина остается чистой. Повторить точно такой же рисунок невозможно.
Главная особенность монотипии — элемент контролируемой случайности. При давлении краска слегка растекается под бумагой, образуя удивительные фактурные пятна, фрактальные разводы, мягкие переходы и размытые края, которые невозможно воссоздать кистью вручную.
Технику изобрел в XVII веке итальянский мастер Джованни Кастильоне, искавший способ соединить живописность и графику. Позже к монотипии часто обращался Эдгар Дега, дорабатывая случайные масляные оттиски пастелью, а в России этот метод активно развивала Елизавета Кругликова, создавая тончайшие цветные пейзажи и натюрморты.
